· культура · ревью · аналитика · петербург · искусство · вовлеченность · активизм 

Цитаты. Петербургское искусство

Перед выпуском нулевого номера нашего издания я задумалась о том, а что это вообще такое — «петербургское искусство»? Именно это словосочетание постоянно возникает в разговорах, противопоставляясь, например, «московскому», хотя казалось бы географические и культурные рамки нас так сильно сейчас не сковывают.

Чтобы основательно прощупать ситуацию и осмотреться на местности, я решила провести небольшое исследование, собрав высказывания акторов и агентов локального художественного процесса разных лет о петербургской специфике — предоставив им как бы самим шанс высказаться о её (не)примечательности и слабости (силе).

Однако никакого конкретного определения «петербургского искусства» мне вычленить не удалось — уж слишком противоречивыми оказались мнения спикеров. По крайней мере, стало ясно, что их много, а значит искусство живет и самоопределяется, а данная выборка способна стать сеткой координат для дальнейшего изучения ситуации.

В общем, смотрите сами.

1993

Новейшее искусство Санкт-Петербурга в полном соответствии с новым названием города с удовольствием симулирует возрождение былой роскоши и служит культу прекрасного.

Екатерина Андреева, искусствовед, куратор и арт-критик

«Круглый год». ХЖ № 1

1996

Мы пребываем в пространстве, где идеальным все-таки остается тип романтического художника, практически не имеющего надежды быть понятым. В этом пространстве остается большое число креативных личностей, часто не думающих о названии и назначении своей деятельности. … Здесь искусство выступает как процесс, не имеющий временных, пространственных и прочих границ и плохо поддающийся какой-либо фиксации и экспонированию, которые отходят на второй план.

Андрей Хлобыстин, художник и искусствовед

«Искусство не (для) искусства. Сокровенное искусство Петербурга». Комментарии. № 9

1998

Генеральная линия актуального Петербургского искусства … связана с радикализмом, ярким, эффектным, аффектированным жестом. … Стоило бы подумать, в чем изюминка, в чем суть Петербургского радикализма, чтобы не следовать Московскому, коммерческо-эпатажному, экспортному варианту радикализма, но представить свой радикализм, с ностальгическими нотками консерватизма, с углубленностью в языковые проблемы, в эстетико-лингвистические игры.

Дмитрий Голынко-Вольфсон, поэт, художественный критик

Максимка, № 12(45)

2001

Уже сложилась традиция описывания петербургской жизни, как сцены предельно отвязанного и веселого проживания. … Насколько этот миф соотносится (или же соотносился) с реальностью, установить довольно трудно. Скорее, он справедливо описывает и мифологизирует доминанту традиционных богемных ценностей. Позиция эта совершенно архаична в современном, все более и более прагматичном мире, где ангажированный художник более похож на менеджера или яппи, чем на спонтанного гения и прожигателя жизни.… Петербургское искусство выглядит абсолютно беззащитным перед любой интеллектуальной критикой извне. … Питер демонстрирует аскезу, однако есть ощущение, что эта аскеза не идейная, а происходит просто от невероятной лени. Причины метафизической усталости, похоже, те же самые: классика в болоте, страх последнего наводнения, плохой климат и т. д. Ничего не иметь, живя в дешевом, люмпенизированном городе, где все еще сильны легенды благородного аристократического стоицизма (Ахматова, Филонов и т. д.), оказывается проще и естественней, чем работать и иметь.

Дмитрий Виленский, художник

«Искусство траты (заметки о питерской ситуации)». ХЖ № 33

2002

Чего в местном сообществе contemporary art практически не было до конца 80-х годов, так это критики и критиков. … Нам придется констатировать бессловесность, мало того — программный антиинтеллектуализм питерского искусства как раз в те годы, когда московский концептуализм переживал свою героическую пору. … Кажется, пресловутая логофобия петербургского сообщества — простое следствие этой ненависти и этого страха. [к власти]

Марина Колдобская, художник, куратор

«МОЛЧАНИЕ ЯГНЯТ, или Почему в Петербурге не было концептуализма». ХЖ № 42

2008

В городе существует три-пять коммерческих галерей московского типа. Правда, в них более заметно, чем в Москве, преобладает живопись, причем некоего доглянцевого этапа. Тому, кто хочет «интересно провести уик-энд», скорее стоит побывать в новых выставочных пространствах молодого искусства — такое ощущение, что в Питере все время открываются новые места с похожей программой «выставка и дискотека». А для того чтобы почувствовать петербургскую атмосферу, лучше всего подойдут небольшие некоммерческие галереи. Правда, посмотреть такие места зачастую можно только с проводником из местных, знающим пароли и явки и умеющим ориентироваться на местности…

Павел Герасименко, искусствовед, арт-критик

«Где искать современное искусство в Санкт-Петербурге». Colta

2013

В петербургском искусстве чувствуется определенная провинциальность, выражающаяся в многочисленных заимствованиях и влияниях, и в то же время означающая, что в петербургской арт-тусовке все тесно друг с другом связаны.

Елена Ищенко, критик, куратор

«Петербургское искусство: от тупости к минимализму». Aroundart

Одной из основных пружин, раскручивающих историю современного петербургского искусства, явилось противопоставление «сорокалетних носителей богемного поведения» и «двадцатилетних прагматиков». Поколение молодых художников выставляется в Москве едва ли не чаще, чем у себя, и своей деятельностью активно развенчивает еще один устоявшийся миф о том, что петербуржцы безразличны к материальным благам и славе. «Молодые прагматики» хорошо разбираются в конъюнктуре современного искусства: для них участие в выставке — строка в резюме, заменившем морально устаревшую творческую биографию; каталог — инвестиция в имидж, продажа вещей — не унизительная меркантилизация творчества, как это понимало предыдущее поколение, но адекватная оценка труда.

Любовь Петрова, арт-критик

«Ребрендинг петербургского искусства». Aroundart

2014

В оппозиции «Петербург — Москва», возникли две выразительные школы. Звучит банально, но русское искусство располагается между иконой и иконоборчеством. И как раз в двух своих главных школах оно оказалось разнесено между этими двумя полюсами: петербургское искусство ближе к искусству как опыту, к телесности, к прекрасному образу; Москва — изничтожение плоти, без-образие, стратегия глумления над искусством, искусство как политика, как текст и так далее. Дискуссия между этими двумя школами и рождает местную ситуацию, из нее должен возникнуть диалог, которого сейчас не существует и который я и пытаюсь навязать. Поскольку если нет разговоров об искусстве, то и искусства собственно нет: у нас не написана история русского искусства, ее нужно переписывать, мы и сейчас фактически живем по Грабарю, к которому Катя Деготь довесила Малевича и Кабакова, но это тот же самый ряд стилей. На самом деле все было гораздо сложнее, и проблема отставания от Запада — полный фейк.

Андрей Хлобыстин, художник и искусствовед

«Перестроить немодное насилие в модное соблазнение». Artguide

Петербург гордится тем, что он полный культуры город. Это миф. Искусство — это практика. И в вашем городе 99% культуры — это мертвая культура. Здесь нет искусства, которое отражало бы действительность. … Петербуржцы привыкли к культуре, но тех, кто занимается современным искусством, очень мало. Петербуржцам нужны знания и желание понимать и осознавать современность. … Современное искусство — это искусство критически мыслить, поэтому очень важно сделать его массовым. Я думаю, что биеннале нужна Петербургу как напоминание о том, что он европейский и прогрессивный город и что эту прогрессивность нужно переработать, а не спать в комфорте классицизма.

Йоанна Варша, куратор

«Manifesta 10 в Петербурге: биеннале глазами Европы, города и художников». Paperpaper

У нас в городе довольно вялая культурная ситуация, несмотря на «Манифесту». Очень ограниченный круг галерей и арт-пространств. … Вообще нам нужен музей современного искусства, живой, динамичный, большой, внятный. Не Отдел новейших течений Русского музея, не Новый музей и не приходящий фестиваль. Есть «Про Арте», ГЦСИ, но они довольно инертные и сонные, хоть и старательные. Нет движущей силы, которая бы отразила городской нерв.

Пётр Белый, художник, куратор

«Неважно, где находится галерея, — важно, что она делает». Colta

Нельзя сказать, что петербургские стратегии существенно отличаются, и наш город менее замкнут на себе. … Деление по географическому признаку — Москва, Петербург, «Зенит», «Спартак», — не соответствует нынешней реальности. Существуют только горизонтальные коммуникации. Художники объединяются и дружат не по направлениям и даже не по идеологическим предпочтениям, в большинстве случаев эти связи совершенно случайны — кто с кем учился, кто с кем выпивал, у кого мастерские или дачи рядом. Знакомства и тусовки всегда превалируют над вопросами эстетики и содержания. … Сейчас у Петербурга нет никакой единой идентичности, у Москвы ее нет вообще. В современной ситуации делать выставку по географическому признаку бессмысленно: четыре часа на «Сапсане» или сорок минут на самолете абсолютно нивелировали разницу между городами. Где-то люди больше торопятся, где-то меньше зарабатывают — на искусстве это никак не отражается. Все читают одни и те же сайты и встречаются на одних и тех же биеннале. Показывать сейчас петербургское искусство как какое-то герметичное явление — абсолютно утопическая и бессмысленная задача.

Александр Дашевский, художник, куратор

Другая моя столица. Art1

Есть разница между локализацией и местечковостью; мы стараемся не быть местечковыми, но придерживаться каких-то корней. Мы задействуем какое-то ядро петербургских художников, а дальше подтягиваются другие силы, например, берлинские, если мы в Берлине.

Анна Франц, художник, куратор

«Мир меняют не судороги политиков». Artguide

Почему так вышло, что та культура и те ценности, которые были в Ленинграде периода 60–80-х годов, вдруг оказались абсолютно «провинциальными», непонятными и неинтересными миру? Это грустно, ведь сотни художников посвятили этим ценностям свою жизнь. Я знаю десятки имен, которые тихо растворяются в этом беспощадном потоке, исчезают, просто унавоживая собой культурное поле, существуя в каких-то пыльных ящиках на чердаке. И с этим, как ни странно, ничего не сделаешь. Они не конвертируются, их не знают. Создать новые фигуры очень трудно, даже если это очень качественные вещи, о таких художниках знают два десятка искусствоведов и уходящая зрительская аудитория восьмидесятых.

Пётр Белый, художник, куратор

«Баланс Белого». Arterritory

2015

Понятие петербургского искусства сейчас очень сильно размыто: есть какие-то художники, на чьи выставки мы все ходим, их переманивают московские галереи — они становятся уже не петербургскими, а российскими художниками, но систематизированного представления нашей художественной среды нет. … Хотя петербургское искусство весьма интернационально, в нем есть определенные черты, которые выдают его географическую принадлежность. И я думаю, эти черты не случайны, они во многом являются сутью этого искусства, его важным биографическим качеством.

Дмитрий Озерков, искусствовед, куратор

«Это эксперимент по созданию музейного пространства с нуля». Artguide

2017

Вообще ситуация с Петербургом так себе. У нас нет ни одной нормальной институции, которая постоянно поддерживала бы современное искусство и давала бы реализовывать проекты на высоком уровне. ГЦСИ (Росизо) Петербургское мертво (недавно смотрел на остальные филиалы и завидовал). Русский музей раз-два в год делает групповую выставку куда приглашает процентов 30 молодых художников и на этом все. Печально осознавать, что кроме нескольких галерей, да пары -тройки самобытных формирований-коалиций никому современное искусство в Петербурге не надо.

Такое ощущение, что художники из Петербурга всегда чувствуют себя обиженными — будто им что-то недодали, и весь прекрасный безоблачный мир кураторов и музеев проходит мимо них. Хотя на самом деле критерий у любого куратора только один: хорошее искусство делает художник или недостаточно хорошее. Таус Махачева, например, из Махачкалы, но это не помешало ей получить все возможные резиденции, премии и в конце концов стать участницей основного проекта Венецианской биеннале.

Марина Виноградова, арт-менеджер

«„Художники из Петербурга всегда чувствуют себя обиженными“: Кураторы — о проблемах молодых авторов». The Village

Музеи здесь все еще воспринимаются как некие краеведческие музеи, куда нужно напихать побольше всего, каждый экспонат обеспечить табличкой с крупной надписью, которая отвлекает на себя все внимание. Например, золотые рамы в Эрарте — это очень странно, какой-то буржуазный пережиток. … Петербург место особенное. Здесь всюду история, всюду архив. И это приводит к смещению временных рамок. Когда ты живешь в утопическом городе XVIII века, то мозги у тебя начинают плавиться, и ты попадаешь из современности в прошлое. И очень трудно на этом фоне вырваться и сделать что-то новое. … Но никогда я не мог понять, почему петербургский художник должен быть всегда с девиантным поведением, бедный и немытый? Но ведь это нормальная профессия, как любая другая. С годами я понял, что искусство здесь не может быть без протеста. Наверное, есть тут стереотип, что художнику надо жить голодным и умереть молодым, и тогда непременно попадешь в вечность. Что, конечно, абсурд.

Игорь Зайдель, художник

«Белый куб». Выпуск 19

2018

В Москве — «сезаннисты», «Бубновый валет», в них была какая-то купеческая цветная разнузданность. В Петербурге этого нет. В Петербурге идут не от Сезанна, а от Марке; от сложного цветного художника. Это другая цветная тема — не такая роскошная, но глубже. … Он бывает очень светлым и даже цветным. Интересно, что даже картины с серым Петербургом всегда более цветные. Вообще, в сером больше цвета, чем в солнечном. В солнечном больше тона, резких контрастов. Петербург — очень цветной город. … Есть мнение, что в Петербурге нет живописи, что это город архитектуры; серый город, живописцев якобы нет. Архитектура города отразилась на школе живописи. И классическая архитектура, и любовь ко всяким задворкам, крышам, водосточным трубам, канализациям. Всё это в Петербурге превращается в живопись с большим удовольствием.

Анатолий Заславский, художник

«Кто такие „Безнадежные живописцы“ и как они сохраняют традиции петербургской живописи». Paperpaper

Выставка «Arte Povera: творческий прорыв» — проект в петербургском стиле. Опаздывающая порядком, она предоставляет нам возможность увидеть как будто в первый раз искусство, от которого в мире все давно устали. … Жизнь петербургского искусства шла и идет своим чередом. Это в Москве пытаются угнаться за актуальными трендами. А у нас выставка, которая была бы взрывом в 1960–е или заметным событием в культурной жизни 1980–1990–х, даже сейчас может вызвать возмущение у иного посетителя Эрмитажа.

Станислав Савицкий, искусствовед, арт-критик, куратор

«Бедность начинающим». Деловой Петербург

Понравилось?
Прижги!