· культура · ревью · аналитика · петербург · искусство · вовлеченность · активизм 

Великая прекрасная Россия в окружении добрых соседей: о выставке Васи Ложкина в «АртМузе»

Ревью · 21 октября 2018 · Макс Евстропов ·

вася ложкин, римейк «великой прекрасной россии», фото: макс евстропов

Волею обстоятельств мне время от времени приходится навещать «АртМузу», большой и бессмысленный творческий кластер, расположенный в здании бывшей фабрики музыкальных инструментов на Васильевском острове. Когда там бываю, я, в основном, огорчаюсь, глядя на выставки искусства, думающего о себе, что оно современное. Свежесть такого искусства подчёркивается дерзким словом «арт» (в провинциальной прессе лет 10 назад ещё было в ходу выражение «арт-искусство» — кажется, оно до сих пор прекрасно характеризует экспозиционный репертуар «АртМузы»). В этом заведении любят делать акцент на том, что искусство — это что-то для богатых бездельников, в то же время «АртМуза» стремится к некоторой развлекательности, и в силу этого — к специфичной «демократичности».

В эту условно «демократическую» линию вписывается открывшаяся там 3 октября выставка Васи Ложкина «ЖЫзнь — весёлый карнавал» — довольно большая, на полутора этажах. Не буду много говорить о том, что это коммерческое предприятие — тут и так всё понятно, это напоминает выставку динозавров или восковых фигур в региональном художественном музее. Вход на выставку не просто свободный — он абсолютно свободный (как заверяет рекламный буклет «АртМузы», который я ещё буду цитировать далее). При этом на входе вас встретит лавочка с сувенирами, которые, пожалуй, будут даже интереснее самих экспонатов. «АртМуза» пиарит этот ивент чуть ли не как главную выставку осени, рекламу можно увидеть даже в метро («не только самая ожидаемая, но и самая масштабная выставка осени в Петербурге», и т. п.). Спонсором мероприятия выступает лаборатория «Касперский» — гордость отечественной айти-индустрии нулевых-десятых, недавно ставшая фигурантом международного скандала, когда вдруг выяснилось, что созданный ей антивирус собирает личные данные пользователей.

вася ложкин, римейк «великой прекрасной россии», фрагмент, фото: макс евстропов

Ложкин — надо отдать ему должное — в нулевые-десятые стал неотъемлемой частью интернет-фольклора, который служит бэкграундом в том числе и для политической критики (её интегральным элементом давно уже стала мемология). «Вернём всё взад!», «Идите нахуй, русофобы!», «Родина слышит» и т. п. — все эти картины-мемы органично вписались в критический арсенал нулевых-десятых. И если сейчас ещё имеет смысл говорить о чём-то «народном» в искусстве, то вот, пожалуйста, Ложкин — «народный» художник (или симулирующий посконную и мракобесную «народность» мем). Этот мем/мим «пришёл к нам из интернета и… перешагнул в залы художественных галерей, к живому зрителю», что, конечно же, задаёт кардинально иную ситуацию восприятия: «реальный масштаб картин, манера и техника письма, цвет и насыщение полотна, которые никаким монитором компьютера не передаются адекватно» (ещё немного, и появится пресловутый «мазок» мастера). Таким образом, диалектика «аналогового / цифрового» разрешается здесь самым ретроградным образом.  Что бы ни говорилось о значительности шага из интернета к реальным холстам, Ложкин силён как раз как медийный вирус, а потоковое производство лубков уже не воспринимается иначе как спекуляция.

Ложкин как бы иронически именуется в буклете «маэстро», да и сам как бы иронически обыгрывает своё положение «художника» — например, на картине у входа, на которой написано что-то вроде «Я — художник! У меня справка есть!», и вообще в целом всё здесь проникнуто этой как бы иронией. Причём в сопроводительном тексте всячески подчёркивается её «добрый» характер (ставший элементом товарной формы): «улыбнуться, посмеяться над собой, над человеческими страхами, по-доброму посмеяться, без издёвки».

вася ложкин, «великая прекрасная россия», отцензурированная версия с котиками с сайта medialeaks

На выставке, казалось бы, всё то же, что и всегда («нескончаемая русская сага») — всё те же картины-анекдоты, всё те же котики, бабки и т. д. Пересказывать содержание выставки не имеет смысла, да и вообще о ней не имело бы особого смысла говорить, если бы не одно обстоятельство, не лишённое некоторой доли тревожности: выставка эта совершенно беззубая. Для меня вся она свелась к одной картине — «политкорректной» версии «Великой прекрасной России», на которой ксенофобные характеристики областей, подобно чёрному океану окружающих остров «россия», заменены на «вежливые», эвфемистические (например, вместо «хохлов» — «наши украинские братья», и т. п.). У вежливой прекрасной России, кстати, теперь есть также и Крым, на котором начертано горделивое «Наш». Очевидно, всё это как бы ироническая реплика на признание «Великой прекрасной России» экстремистским материалом (таково было решение Октябрьского районного суда Новосибирска от 29.01.2016, о котором сам Ложкин узнал уже задним числом, после вызова на допрос одного из пользователей «Вконтакте», разместившего это изображение у себя на странице. Решение об «экстремистском» характере картины основывалось сугубо на результатах психолого-лингвистической экспертизы, никаких искусствоведческих материалов к делу не привлекалось. В январе 2018 началось ещё одно преследование за репост этой картинки «Вконтакте» — на этот раз владимирской активистки Виктории Лобовой по «экстремистской» 282 статье УК. После этого в дело вмешались представители СПЧ, которым удалось оспорить решение о признании картины Ложкина экстремистской в Новосибирском областном суде в августе 2018 (в обращении СПЧ в том числе делалась ссылка на «сатирический, намеренно гиперболизированный, лубочный характер картины»). Тем не менее, процесс ещё не завершён, и «Великая прекрасная Россия» по-прежнему фигурирует в списке экстремистских материалов Минюста).

скриншот с сайта минюста рф, medialeaks

Но, кажется, получается так, что эта как бы ирония в итоге означает одну довольно простую вещь: «мы вас не кусаем — и вы нас не кусайте» («по-доброму посмеяться, без издёвки»). Поэтому выставка и производит несколько удручающее впечатление, своим беззубием дорастая до выражения целого условного «поколения» нулевых-десятых, т. е. сегодняшних  тридцатилетних-сорокалетних со всем их мрачным конформизмом (вот уж, действительно, failed generation, «акмэ» которого выпадает на бесславные годы реакции). Но проблема не в одних только возрастных изменениях, имеющих общую тенденцию клониться вправо.

Проблема, кажется, в самой как бы иронии: с ней что-то стало не так, она больше не работает как ирония. «Ответить красочным абсурдом на абсурд информационный» почему-то больше не получается. И не в силу заведомой несоразмерности этих абсурдов — как раз наоборот. Всё это могло бы быть иронично, если бы у Ложкина было что сказать сверх того, что он говорит, был бы какой-то критический резерв. В иронии, как мы привыкли её представлять, есть притворство, несоответствие, выдавание одного за другое, что, собственно, и сообщает ей некоторую динамику. Здесь же никакого несоответствия больше нет — всё скорее следует понимать именно так, как оно и сказано (возможно, как раз поэтому «будущее жизнеописание историков меньше расскажет о годах, когда мы живём, любим и умираем, чем эмоциональные кадры бытия, вышедшие из-под кисти Васи Ложкина»). Как бы ирония становится миметическим движением, повторением того же самого, она лишается негативности. Никакого зазора, никакого люфта между иронией и реальностью больше нет — поэтому такая ирония больше не отделяет и не защищает нас от того, по поводу чего мы иронизируем. В самой «реальности» больше иронии, причём самой адской, чем в той «иронии», что делает её своим предметом.

Ироническому субъекту остаётся только меланхолически сдаться нагрянувшим с обыском сотрудникам центра «Э».

Понравилось?
Прижги!